Р.Л.Самойлович. “Д-ру Хулю, наоборот, нравилась наша кухня…”

By adminfd | Апрель 13, 2016
Under: XX, Арктика, путешествия, Россия
Comments: Комментарии выключены

Р.Л.Самойлович. Во льдах Арктики. Поход «Красина» летом 1928 года.

Samoylovich Rudolf Lazarevich (1881-1939)
Автор: Рудольф Лазаревич Самойлович  — советский полярный исследователь, профессор (1928), доктор географических наук.  (1 (13) сентября 1881, Азов — 4 марта, 1939, Ленинград).

 Из Главы 5
…у нас на корабле готовилась самая обыкновенная простая русская пища, да при, том еще из консервов. Щи, борщ, суп, часто каши, гречневая. и пшенная, тушеное мясо, или вернее, консервы и пр. Подавался, как я уже говорил, часто чай, и совсем немного кофе. Такая кухня была совершенно непривычной для Джудичи, и первые дни он совершенно не мог есть наши блюда. Быть. может, это зависело также от непривычки к морю, но мне живо вспоминается фигура журналиста, склонившаяся над тарелкой; своими близорукими глазами Джудичи всматривался. в содержимое тарелки и меланхолически съедал несколько ложек или тыкал вилкою в кашу. К сожалению, я не мог предложить нашему гостю чего-либо взамен, ибо кухня в таких экспедициях должна быть совершенно единообразна. Но я был уверен, что пройдет некоторое время, морской воздух сделает свое дело, и аппетит появится. Впоследствии я вспоминал, с какой жадностью набрасывался на эту же еду комендант Цаппи и с каким наслаждением ели нашу простую, но здоровую пищу спасенные нами остальные пять итальянцев. Д-ру Хулю, наоборот, нравилась наша кухня, или, вернее, как старый участник и руководитель полярных экспедиций, он не отказывался ни от какой еды. С удовольствием он принимался за борщ; ему был по вкусу также ржаной, круто-испеченный хлеб, нравился наш компот из сухих фруктов и другие простые блюда.
Впрочем, мы старались все же разнообразить по возможности нашу пищу. К утреннему чаю подавалась колбаса, сыр,. консервы,— по преимуществу, рыбные. Обед состоял из трех блюд: супа мясного или рыбного блюда и сладкого, после: чего подавался чай. Чай в 15 1/2 ч. также сопровождался холодной закуской. Ужин состоял из одного горячего блюда. и, наконец, к вечернему чаю подавали снова булку, масло, колбасу и пр.
Должен сказать про себя, что после нервной и нерегулярной городской жизни, я с трудом привыкал к этой размеренности и, в особенности, к необыкновенному обилию пищи. Обычно, и другие ели только трижды, самое большее, четыре. раза в день. Особенно приятно было, что мы всегда имели свежий хлеб, который наши хлебопеки очень вкусно пекли. У нас был замечательный пекарь —специалист своего дела. Вместе с тем, при таком количестве команды и участников экспедиции, важно было строго определить время принятия пищи. Поэтому было установлено следующее расписание:

1) Утренний чай, с 7 1/2 до 9 ч.
2) Обед давался в две очереди:
с 11 1/2 до 12 ч. дежурная смена и на свободных местах остальные;
с 12 1/4 ч. до 13 1/4 ч. весь судовой состав и остальные члены экспедиции.
3) Чай с 15 1/2 до 16 1/2 ч.
4) Ужин с 18 до 19 ч., в первую очередь судовой состав и во вторую очередь остальные.
Дежурная смена ужинала с 201/4 до 20 3/4 ч.
5) Вечерний чай с 21 ½ ч. до 22 ½  ч. и дежурная смена с 24 ч. до 0 ч. 30 м.

Норма полярного пайка

Наименование продуктов

В день

В месяц

Всего было погружено
кг

На 1 чел.
кг

На 1 чел.
кг

Хлеб ржаной

0,410

-

-

или мука

0,307

9,210

7460 кг

Хлеб пшеничный

0,410

-

-

или мука

0,307

9,210

7 460 “

Крупа гречневая

0,068

2,040

1 652 “

Горох

0,013

0,390

316 “

Бобы

0,013

0,390

320 “

Рис

0,043

1,290

1 045 “

Макароны, вермишель

0,026

0,780

440 “ макарон

 

128 “ вермишели

Масло сливочное

0,051

1,530

1 275 “ экспортн.

топленое

0,051

1,530

1 275 “ топлен.

растительное

0,014

0,420

340 “ подсолн.

Шпик

0,027

0,810

678 “

Овощи сухие

0,027

0,810

685 “

свежие

0,205

6,150

2 070 “ картоф.

Капуста квашеная

0,136

4,080

3 321 “ брутто

 

(нетто 2.794)

Лук свежий 0,041 1,230 1 030 кг
Чеснок свежий

0,002

0,060

63 “

Мясо консервы

0,307

9,210

187 ящиков

 

Наименование продуктов

В день

В месяц

Всего было погружено
кг

на 1 чел.
кг

на 1 чел.
кг

Рыба консервы

0,205

6,150

12 000 банок

Мука подболтка

0,027

0,810

-

картофельная

0,003

0,090

73 кг

Соль

0,27

0,810

658 “

Лавровый лист

0,000,28

0,00,84

6,9 “

Перец

0,000,28

0,00,84

6,9 “

Грибы сушеные

0,002

0,060

49,5 “

Сыр

0.027

0,810

660 ” рус.-шв.

Кондитерские изделия

0,014

0,420

320 “  шоколад

20 „ какао

Яйца сушеные .

0,014

0,420

-

Фрукты сушеные .

0,027

0,810

656 “

Уксус

0,020

0,600

576 кг = 144 бут.

Клюквенный экстракт

0,007

0,210

212 кг нетто

Томат

0,007

0,210

176 “

Пикули

0,014

0,420

318 “ брутто

(нетто 262 кг)

Горчица

0,001

0,030

24,3 кг

Дрожжи

0,014

0,420

-

Чай

0,003

0,090

72,9 кг

Кофе

0,007

0,210

в зернах 170,1 кг

Сахар

0,082

2,460

1 992,6 кг

Консервы овощи.

‘/в 6.

5 б.

635 кг = 4050 бан.

Молоко консерв.

‘/е 6.

5 б.

7 000

Колбасы разной

-

-

504,4 кг

Мыло

-

1,000

16 ящ.=810 кг

Махорка

-

9 ящ. по 20 кг

Папиросы: Сафо

-

-

30 000 шт.

Совет

-

-

590 750

Спички

-

-

20 ящиков

Бумаги курительной

1

-

50 коробок

И.Ф.Крузенштерн. «…Лучший зеленой чай Гаисон Чулан продается не иначе, как в малых лакированных ящиках»

By adminfd | Февраль 10, 2016
Under: 1801-1810, Китай, путешествия
Comments: Комментарии выключены

Ivan Fedorovich Kruzenshtern

И.Ф.Крузенштерн. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах на кораблях “Надежда” и “Нева”.
Я заключаю сии примечания о торговле назначением цен разных сортов чаю и некоторых других товаров, кои могут продаваемы быть в России с выгодою, Китайскими и Российскими деньгами, каковые в 1806 м году состояли. Китайской тел содержит в себе 10 месов, мес 10 кандаринов. Гишпанской талер или пиастр, единственная, ходячая в Кантоне монета, приемлется в 2 месов и 2 кандарина. Я положил оной в 2 рубля, ассигнациями; и так тел составит 2 руб. 77 коп.; мес 27 коп. 7, кандарин 2 коп. 77,

Сорты черного чаю:

1. Пагу или Пекко, так называемого цветочного чаю стоил пикул от 60 до 100 телов; пикул содержит 100 катти или 1471 фунтов на Российской вес, следовательно фунт пого будет стоить — 1 руб. 13 коп. и 1 руб* 88 коп.

2. Падре Саучонг, обыкновенной сорт, пикул 60 телов или фунт — 1 руб. 13 коп.

3. Боги Саучонг, первого разбора, пикул от 38 до 44 телов или фунт от — 71 до 64 коп.

4. Оной же второго разбора, пикул от 28 до 34 телов, или фунт от — 53 до 64 коп.

5. Команейской Саучонг, вывозимый преимущественно Агличанами, пикул 34 тела или фунт — 64 коп.

6. Кампоа от 27 до 30 телов пикул или фунт — 51 и 57 коп.

7. Боги Конго 26 и 29–49 — 55 -

8. Лукай Саучонг 22 и 26–41–49 -

9. Оной же худшего разбора 18–24 — 34–46 -

10. Конго — 16–20 — 30–38 -

11. Боги — 10–14 — 18–26 -

Сорты зеленого чаю:

1. Императорского, называемого Агличанами пороховым, Россиянами жемчужным стоил пикул от 80 до 82 телов, и так фунт на Российской вес — 1 руб. 50 и 1 руб. 60 коп.

2. Гаисон — 48 и 60 или 86 коп. и 1 руб. 36 коп.

3. Молодой Гаисон — 36 и 48–68 и 82 коп.

4. Гаисон Скин — 2б и 29–48 и 55 коп.

Лучший зеленой чай Гаисон Чулан продается не иначе, как в малых лакированных ящиках, содержащих в себе от 9 до 15 фунтов; обыкновенная цена оному за фунт Гишпанской пиастр или два рубля на Российские деньги.

 

Прочие товары:

Широкая, так называемая компанейская китайка продавалась в сем году, за кусок 2 руб. 25 коп., за меньший кусок 1 руб. 40 коп.

Лучший сорт шелку для шитья стоил фунт 13 руб., худший 8 1/2 руб. фунт, несученого шелку 13 же рублей. Камфора стоила 50 пиастров пикул, белила 14 пиастров, Вермиллион 60 пиастров, а Мускус 58 пиастров Катти.
Цены жизненным припасам, каковые платили мы Компрадору, получающему прибыли от 150 до 200 процентов:

Говядина — 17 коп. фут

Свинина — 27-

Каплуны — 41-

Курятина, гусятина и утятина — 35 —

Копченая ветчина — 67 —

Коровье масло — 90 —

Баранина — 68 —

Пшеничной хлеб — 19 —

Пшеничная мука — 17 —

Зелень разного роду и древесные плоды — 11 —

Сахар, леденец — 25 —

Сахарной песок — 15 —

Кофе — 50 —

Рыба — 18 —

Зеленой горох — 22 —

Сарачинская крупа — 8 —

Деревянное масло для освещения — 18-

Дрова — 3/4 —

Куриное яйцо — 2 —

Ф.П.Литке. «Морская ласточка глупая (Sterna stolida) везде очень уважается и едят ее жареную»

By adminfd | Февраль 10, 2016
Under: 1821-1830, Океания, путешествия
Comments: Комментарии выключены

Litke Fedor PetrovichФ.П.Литке. Путешествие вокруг света н военном шлюпе «Сенявин».
«О Каролинских островах».
…Островитяне едят рыбу иногда сырую, иногда поджаренную на огне или же изготовленную следующим образом: во-первых, выкапывают в земле яму и разводят в ней огонь; когда он хорошо разгорится, кладут в него коралловые камни, на которые, когда они раскалятся и огонь потухнет, настилают слой листьев, потом кладут рыбу, покрываемую таким же слоем листьев, а сверху еще слоем коралловых камней, также раскаленных; после этого совсем засыпают яму, и рыбу оставляют там в продолжение некоторого времени.
В. Флойд уверял меня, что рыбу можно сохранять этим способом в течение недели и больше. Для поджаривания рыбы насаживают ее на шесты довольно крепкого дерева. Рыба, которую едят сырой и неочищенной, – это разные виды зеленого скара и длиннорылых щук, несколько видов из рода макрели (Scomber), пикарели, смарисы (Cerres), краснобородки (Mulles). Многие другие изготовляются между раскаленными камнями; а рыбу, более или менее плоскую, как щетинозуб (Chaetodon), асписур, сковородки (Soles, Pleuronectes) и прочее, как и превосходные губановидные (Labroides), за исключением скаров, всегда жарят на огне. Островитяне, однако, не очень жалуют щетинозуб и едят его только в голодное время. Есть несколько сортов рыбы, которых никогда не позволяется есть мужчинам и даже мальчикам, если не хотят они подвергаться опасности страдать болью в ногах; женщины же едят их во время беременности и периодического очищения с удовольствием и даже с жадностью. Из употребляемой в пищу рыбы они умеют извлекать еще и другие выгоды: они употребляют, например, иглы асписура из хвоста этой рыбы для кровопусканий и для операций, которые можно сравнить с иглопрокалыванием (Acupuncture) японцев. Зубы акулы служат для той же цели, а кожу ее употребляют так же, как и столяры наши, для сглаживания дерева.
Кроме великого изобилия и разнообразия рыбы, море доставляет им множество других животных из семейства моллюсков, ракообразных и ежеватокожных, которыми довольствуются при недостатке рыбы. В. Флойд уверяет, как и сами каролинцы, что осьминоги (Poulpes) и каракатицы (Sйches) составляют прекрасное кушанье через двое суток после того, как были сварены и очищены от слизистого и вонючего вещества, которым бывают сначала окружены. Женщины, которым предоставлена ловля этих животных, употребляют их для усиления своих прелестей следующим образом: они берут на себя осьминога, который окидывает своими длинными ногами их плечи и шею, и действием присосок, которыми ноги животного снабжены, образуются на теле красные пятна, считаемые большим украшением. Осьминоги встречаются иногда пребольшие, такие даже, к которым жители боятся прикоснуться. Мясо их вообще не едят, а идет оно на приманку для рыбы, которая до него очень лакома. Добываемое из него черное вещество служит для окрашивания венков и ожерельев, сплетенных из цветов. Около островов водятся в изобилии раки разных родов. Островитяне снимают бернардовых раков (Pagurus), живущих на земле в течение дня, с турнефорции, дерева, весьма густого, растущего близ берегов, на которое всползают эти животные, чтобы спать. Есть другие виды черепокожных, для ловли которых употребляют садки; но крабы и другие морские раки (homards, langoustes) добываются описанным выше способом, ночью с факелами. Что же касается раковин, которых островитяне собирают чрезвычайное множество, то В. Флойд не мог сообщить никаких удовлетворительных подробностей, не будучи в состоянии определить довольно ясно разные виды их. Есть такие, которые всегда ядовиты, иные же ядовиты только в известное время года, а прочих можно есть во всякое время без малейшего вреда.
Хотя рыба, разные виды моллюсков и черепокожных составляют важнейшую часть пищи островитян, однако они не пренебрегают и птицами, из которых некоторые, впрочем, им запрещены. Мужчины и мальчики, например, не могут есть кубарей голубиных (Turdus columbinus), потому что, если бы вздумали употребить в пищу эту птицу, то непременно стали бы падать с кокосовых пальм, влезая на них; одним женщинам предоставлено право есть ее. Некоторый род черной морской ласточки, может быть, тонкоклёвая (Sterna tenuirostris), совершенно запрещен на многих островах; пища эта не должна заноситься туда ни мертвая, ни живая, потому что неминуемым следствием будет потеря хлебных деревьев. Однако на иных островах, между прочим на составляющих группу Фанану, несмотря на близость групп Муриллё и Руа, не существует закона относительно этой пищи. Морская ласточка глупая (Sterna stolida) везде очень уважается и едят ее жареную. Птица эта является истинным даром небесным для многих островов, потому что кладет яйца в такие месяцы, когда нет ни рыбы, ни плодов. На острове Руа в один сбор добывают до тысячи яиц, а в продолжение всей поры бывает иногда три сбора яиц. Один вид бабы-птицы (Pelicanus piscator) также очень уважается за то, что содержит в себе много мяса. Куры, которые, как островитянам известно, завезены к ним с западных островов, весьма ценятся за яйца, с большим, однако, трудом отыскиваемые, потому что эти дикие куры по природному инстинкту прячут их сколько могут и от крыс, которых чрезвычайно много на островах, и от людей.

Н.М.Пржевальский. “…но выдаются и такие гастрономы, которые в течение суток съедают целого барана…”

By adminfd | Февраль 2, 2016
Under: 1871-1880
Comments: Комментарии выключены

Nikolai Przewalski. Photo

Н.М.Пржевальский. Монголия и страна тангутов.
Монгол никогда не пьет сырой, холодной воды, но всегда заменяет ее кирпичным чаем, составляющим в то же время универсальную пищу номадов. Этот продукт монголы получают от китайцев и до того пристрастились к нему, что без чаю ни один номад – ни мужчина ни женщина – не могут существовать и нескольких суток. Целый день, с утра до вечера, в каждой юрте на очаге стоит котел с чаем, который беспрестанно пьют все члены семьи; этот же чай составляет первое угощенье каждого гостя. Вода употребляется обыкновенно соленая, а если таковой нет, то в кипяток нарочно прибавляется соль. Затем крошится ножом или толчется в ступе кирпичный чай, и горсть его бросается в кипящую воду, куда прибавляется также несколько чашек молока. Для того чтобы размягчить твердый, как, камень, кирпич чаю, его предварительно кладут, на несколько минут, в горящий аргал, что, конечно, придает еще более аромата и вкуса всему напитку. На первый раз угощенье готово. Но в таком виде оно служит только для питья, вроде нашего шоколада и кофе или прохладительных напитков. Для более же существенной еды монгол сыплет в свою чашку с чаем сухое жареное просо и, наконец в довершение всей прелести, кладет туда масло, или сырой курдючный жир. Выпить в течение дня 10 или 15 чашек, вместимостью равных нашему стакану – это порция самая обыкновенная даже для монгольской девицы; взрослые же мужчины пьют вдвое более. При этом нужно заметить, что чашки, из которых едят номады, составляют исключительную собственность каждого лица. Чашки составляют известного рода щегольство, и у богатых встречаются из чистого серебра китайской работы; ламы иногда делают их из человеческих черепов, которые разрезываются пополам и оправляются в серебро.
Рядом с чаем молоко в различных видах составляет постоянную пищу монголов. Из него приготовляются: масло, пенки, арека и кумыс. Пенки делаются из неснятого молока, которое кипятят на медленном огне, потом дают отстояться и, сняв сгустившиеся сливки, сушат их; для вкуса сюда прибавляют иногда жареное просо. Арека приготовляется из кислого снятого молока; из него же делается “арел” [арул], наподобие сухих и мелких кусочков сыра. Наконец, кумыс (тарасун) [наиболее распространен айрик] приготовляется из кобыльего или овечьего молока. В течение всего лета он составляет самое лучшее угощенье, так что монголы постоянно ездят друг к другу, чтобы попробовать тарасуна, которым обыкновенно услаждаются допьяна. Все вообще номады чрезвычайно склонны к спиртным напиткам, хотя пьянство у них далеко не такой поголовный порок, как в иных более цивилизованных странах. Водку монголы достают от китайцев, закупая ее в самом Китае, во время пребывания там с караванами, или приобретая от китайских торговцев, которые летом ездят по всей Монголии с различными мелкими товарами, выменивая их на шерсть, шкуры и скот. От такой торговли китайцы получают большие барыши, так как дают обыкновенно товары в долг, налагая за это громадный процент, а с другой стороны, принимают по самой низкой цене предметы, служащие уплатой вместо денег.
Хотя чай и молоко составляют, в течение круглого года, главную пищу монголов, но весьма важным подспорьем к ней, в особенности зимой, служит баранье мясо. Это такое лакомое кушанье для каждого номада, что, желая похвалить что-либо съедомое, он всегда говорит: “так вкусно, как баранина”. Баран даже считается, как и верблюд, священным животным.
Впрочем, весь домашний скот у номадов служит эмблемой достоинства, так что именами “бараний, лошадиный или верблюжий” окрещиваются даже некоторые виды растительного и животного царства. Самой лакомой частью барана считается курдюк, который, как известно, состоит из чистого жира.
Монгольские бараны к осени до того отъедаются, иногда на самом плохом, повидимому, корме, что кругом бывают покрыты слоем сала в дюйм [25 мм.] толщиной. Но чем жирнее это животное, тем оно лучше для монгольского  вкуса. Из убитого барана не пропадает решительно ничего, даже кишки идут в дело;из них выжимают содержимое, затем наливают кровью и варят полученные таким образом колбасы.
Обжорство монголов бараниной превосходит всякое вероятие. За один присест номад может съесть более 10 фунтов мяса, но выдаются и такие гастрономы, которые в течение суток съедают целого барана средней величины. Во время пути баранья ляжка составляет обыкновенную ежедневную порцию одного человека при экономном расходовании запасов. Зато монгол может пробыть целые сутки без пищи, но раз он добрался до нее, то ест в буквальном смысле “один за семерых”.
Для еды баранину всегда варят; жарится же на вертеле как лакомство только одна грудина. Зимой, во время дороги, когда замерзшее .мясо требует долгого времени, чтобы свариться как следует, монголы едят его полусырым, обрезывая сверху обварившийся немного кусок и снова опуская его в чашу, когда дело дойдет до совершенно сырого мяса. В случае спешности номад прячет себе кусок баранины на дорогу и кладет его на спину верблюда, под седло, чтобы сохранить от мороза. Отсюда, во время пути, вытаскивается спрятанная закуска, облепленная шерстью и провонявшая верблюжьим потом, но это нисколько не нарушает аппетит монгола. Бараний отвар номады пьют как чай, д иногда прибавляют в него лросо или кусочки теста, вроде нашей лапши, и получают таким образом суп. Перед едой, обыкновенно уже наливши себе чашку, ламы и некоторые набожные из простых людей бросают частичку, в виде жертвоприношения на огонь, а если его нет, то просто в сторону. Для жертвоприношения жидкой пищей в нее обмакивают средний палец правой руки, с которого уже стряхивают куда нужно приставшие частицы.
Едят монголы всегда руками. Мясо подносят ко рту большим куском, захватывают, сколько возможно, зубами и затем ножом отрезают забранное в рот возле самых губ. Кости объедаются до безукоризненной -чистоты и некоторые из них еще разбиваются, чтобы добыть внутренний мозг. Бараньи лопатки всегда разламываются и потом уже бросаются; оставить лопаточную кость целою считается за грех. Кроме баранины как специального кушанья, монголы едят также козлов, лошадей, в меньшем количестве рогатый скот, и еще реже верблюдов. Хлеба монголы не знают, хотя не отказываются есть китайские булки, а иногда дома приготовляют лепешки и лапшу из пшеничной муки. Вблизи нашей границы номады даже едят черный хлеб, но подальше, внутрь Монголии, его не знают, и те монголы, которым мы давали черные сухари, попробовав их, обыкновенно говорили, что “в такой еде нет ничего приятного, только зубами стукаешь”.
Птиц и рыбы монголы, за весьма немногими исключениями, вовсе не едят и считают такую пищу поганой. Отвращение их в этом случае до того велико, что однажды на озере Куку-нор с нашим проводником сделалась рвота, в то время, когда он смотрел, как мы ели вареную утку. Этот случай показывает, до чего относительны понятия людей даже о таких предметах, которые, повидимому, поверяются только одним чувством.

* Определенного времени для обеда у монголов нет; они едят и пьют чай целый день, когда захочется или случится.

Георг Форстер. “…Мы взяли на «Резолюшн» шестьдесят больших бочек кислой капусты…”

By adminfd | Февраль 2, 2016
Under: 1771-1780, Великобритания, записки, путешествия, Россия
Comments: Комментарии выключены

Johann Georg Adam Forster (1754-1794)

Георг Форстер. Путешествие вокруг света.

…В столь долгих и трудных морских плаваниях особенно важно сохранить здоровье команды, и об этом позаботились как никогда. Некоторые съестные припасы заменили другими; прежде всего на борт в большом количестве были взяты наша немецкая кислая капуста и бульонные таблетки из свежего мяса.
Мы взяли на «Резолюшн» шестьдесят больших бочек кислой капусты; к нашему возвращению на мыс Доброй Надежды они совершенно опустели. Капуста выдержала все перемены климата, какие нам довелось испытать. Недели за две до прибытия в Лондон мы случайно обнаружили в трюме последнюю бочку, которую до сих пор не заметили, и в ней капуста также сохранилась до того свежей и вкусной, что португальцы, коих мы угощали на рейде в Фаяле, не только поели сами с отменным аппетитом, но и попросили остатки, чтобы угостить товарищей на берегу. Мы ели ее обычно два раза в неделю, а в море, особенно в самых южных широтах, и того чаще. Порция составляла фунт на человека. Расхваливать достоинства сего продукта перед немецким читателем излишне. Стоит, однако, отметить, что капуста, возможно, лучшее противоцинготное средство, если только употреблять ее помногу, большими порциями, не как лекарство, а как питательную еду.
Другим надежным, питательным и полезным для здоровья средством были таблетки или лепешки из уваренного до состояния желе мясного бульона. Мы взяли их 5000 фунтов. Трижды в неделю на обед варился горох, и каждый раз в его отваре разводилось примерно два лота такого бульона на человека. Иногда его готовили и на завтрак, заправляя пшеничной, ячменной или овсяной мукой.
В путешествие мы также взяли с собой тридцать одну бочку пивного сусла, уваренного до сиропообразной консистенции; добавив в него воду и дав заново перебродить, можно было приготовить полезный для здоровья напиток. Но из-за нашего недосмотра этот запас погиб, когда в жарком климате сусло начало бродить и взорвало бочки.
О больных при оснащении судна позаботились особо.
Легко переваривался и был очень питательным салуп — желе из ревеня; врач для лечения цинги мог чередовать его с обычной горчицей.
Употреблялся как средство против цинги и робб, или густо уваренный сок лимонов и апельсинов, но это было слишком дорогое средство, его прописывать можно было лишь в очень малых дозах, и потому полагаться только на него было нельзя. К тому же Паттен, наш честный, лекарь, не считал возможным экспериментировать на больных, покуда имел в распоряжении более проверенные средства. Однако же он уверял, что робб весьма полезен.
Мармелад из желтой моркови (каротели), цветом и вкусом весьма напоминавший обычную патоку, предложил испробовать против цинги барон Муцель фон Штош из Берлина. Он действует как мягкое слабительное и может употребляться в качестве вспомогательного средства, но сам по себе не излечивает.
Наилучшим, уже не раз проверенным противоцинготным средством, которое помогает даже при наиболее опасных степенях этой болезни, следует считать свежий настой солода. Мы взяли на борт тридцать тонн солода, и при первых же признаках цинги, а в краях холодных и не дожидаясь этого, приготовляли из него свежий настой и ежедневно давали для профилактики тем, кто был к этой болезни предрасположен. Заболевшим же всерьез, а таких у нас было очень мало, полагалось каждый день выпивать по три кварты. При отеках и опухолях лучше всего помогали горячие припарки из солодовых выжимок. Первым предложил солод как антицинготное средство ирландский врач Мак-Брайд. Теперь каждый корабль английского флота обязан иметь на борту необходимый запас.
Чтобы подкрепить вышесказанное, приведу одно место из дневника нашего врача. «На протяжении всего нашего плавания,— говорит он,— я имел возможность убедиться, что настой солода чрезвычайно полезен при цинге. Правда, поставить опыт по-настоящему удавалось редко, поскольку многие пили этот настой, дабы предупредить болезнь; но, по-моему, достаточно и тех немногих случаев, когда он помогал, чтобы всякий беспристрастный человек увидел в нем наилучшее из всех доныне открытых средств против морской цинги. После всего, что я узнал о целебных свойствах солодового настоя, а также бульонных таблеток, кислой капусты, сахара, горчицы и изюма, я совершенно убежден, что можно сделать цингу, эту чуму морей, редкой даже в самых длительных плаваниях или совсем от нее избавиться».
Принимались и разные другие меры для поддержания здоровья наших моряков. Самая важная и полезная из них состояла в том, что люди, питавшиеся соленой пищей, имели возможность пить вволю. Редко нужда заставляла нас ограничивать порции питьевой воды, и еще реже порции эти бывали скудными. К тому же мы не упускали ни одной возможности пополнить запас пресной воды, даже если она у нас еще была; ведь вода, доставленная с берега, конечно же, свежее, нежели та, что хранилась какое-то время в бочках.

.