Дмитриев М.А. «Беда, если он повстречает дядьку с калачом!».
Дмитриев М.А. Главы из воспоминаний моей жизни.
Обедали мы в 12 часов все в одной зале, где было, кажется, девять или более столов, по числу комнат. Для отличных был круглый стол посредине. Каждая комната обедала за особым столом под председательством своего надзирателя, который разливал горячее. За обедом нам не позволяли разговаривать, а для предупреждения разговоров велено было всякому ходить за стол с книгой и читать между кушаньями. Я брал больше Державина и других поэтов; но случались и такие смельчаки, которые читали романы, строго нам запрещенные. Антонской всегда ходил по зале во время нашего обеда. Случалось иногда, что вдруг из-за спины читателя протягивается рука и берет книгу: если это было дозволенное чтение, то книга тут же возвращалась, но если это был роман, она исчезала навеки!
После обеда, побегавши до двух часов, в два часа мы опять шли в классы, до шести. В шесть часов, вместо чаю, раздавали нам куски белого хлеба. В семь мы шли опять в репетиции, потом в 9-м часу ужинали и слушали вечернюю молитву, а в десятом ложились спать.
Летом, после вечерних классов, мы бегали по двору, играли в мячи, в бары и в другие игры. Был и сад, но в него позволялось ходить только воспитанникам отличной комнаты. В летнее время вместо репетиций желающие учились ружью. Для этого был нанят отставной офицер, Вонифатий Алексеевич, в синем фраке, а из полку откомандировывали на все летом барабанщика. Мундиры были у нас из толстого зеленого сукна, панталоны сверх сапогов из белой парусины, каски с красными шерстяными шнурами. Ружей было два комплекта: ежедневные без штыков и на случай парада со штыками. Тесаков не было; они были только у ундер-офицеров, в которые производили лучших из нас по части военной экзерциции. Знамя было как необходимая принадлежность, потому что фрунт равнялся по знамени. Помню, что знамя хранилось в пансионской больнице и что относить знамя по Тверской с барабанным боем было для нас большое удовольствие и какое-то возвышение духа! — Антонской всякой вечер ездил верхом; когда он садился на лошадь и проезжал мимо нас, мы ему отдавали честь, делая на караул. А во время ваканции те из воспитанников, которые не уезжали из Москвы, жили в лагере, во Всесвятской роще, где ничем более не занимались, кроме учения ружью, построениям и вообще военной экзерцицией. Они содержали караулы и подвергались всем условиям лагерной жизни.
Кормили нас очень дурно. Утренний чай был какая-то жижа с молоком, а трех сухарей было мало: мы выходили из-за чая всегда голодные. Покупать съестное было строго воспрещено, но голод заставлял прибегать к обману. Дядьки всякое утро приносили нам тайно каждому калач или с икрой, или с маслом, или с вареньем. В ближайшей лавочке все это нарочно держали для пансионеров: калач разрезывали и клали туда требуемую прибавку. Комнате надзиратели смотрели на это сквозь пальцы. Но у нас был еще инспектор который, по счастию, приходил очень редко: барон Швенгсфельд которого все ненавидели и даже не любили двух-трех учеников, именно двух Крюковых и Похвистнева, подозревая, что они его шпионы. Беда, если он повстречает дядьку с калачом! Достанется и ему, и пансионеру от этой строгой, длинной, красной, деревянной немецкой фигуры!
3а обедом подавали нам суп или щи, всегда жидкие, мутные, холодные, с небольшим кусочком мяса; а в Великой пост в тарелке плавали два или три снятка. Соус был обыкновенно какая-то смесь, не имеющая никакого ни вида, ни вкуса; жареное — дурная, черная телятина. Мы никогда не наедались сыты. Один раз, я помню, как полуотличный стол, человек 25 или более, сговорились не пить чаю и вылить все чашки на поднос; потоп этот был доведен до сведения Антонского. Нас спросили; мы сказали всю правду. Говорят, что досталось эконому; с неделю нам давали чай получше, потом пошло по-прежнему.
Антонской и сам был умерен в пище; но стол его был хорош. Летом он всякой день ел молочную кашу и всякой день купался, а верхом ездил и зимой и летом. Свои понятия о воспитании оставил он в небольшой книжке под этим титулом, которая показывала самые зрелые понятия об этом предмете. Но на практике особенно пища и вообще содержание не согласовались с его теорией.
Комментарии к записи Дмитриев М.А. «Беда, если он повстречает дядьку с калачом!» отключены

Магазин сайтов и доменных имен

Avto-Spros

Cars In Detail

Мoй ip

Русские темы для WordPress. Бесплатные шаблоны для блогов WordPress на любой вкус

.